Вдохновение

Старейший хирург России Алла Лёвушкина, которой исполнится 91 год, до сих пор делает операции

27.01.2018 Мурманск 24/7 348 https://murmansk247.ru/9543/
ТАСС | Фото: Александр Рюмин

Алле Ильиничне Лёвушкиной в мае исполнится 91 год. Она выросла в Рязани и устроилась там работать хирургом-проктологом после того, как выучилась в Москве. Женщина до сих пор делает хирургические операции — у нее 66 лет стажа, премия «Призвание» в номинации «За верность профессии» и тысячи благодарных пациентов. О том, почему Алла Ильинична выбрала именно проктологию и тяжело ли ей работать в свои 90 лет, рассказывает ТАСС.

На работу женщина ездит на такси и считает, что она это «заслужила».

— Я сегодня так устала. Отсидела в поликлинике с 9.30 до 11.00. Там ко мне идут и дельные, и бездельные. Бездельные — потому что мое имя услыхали, значит, надо, чтобы я поглядела. А в больнице у меня операция… 

Когда-то женщина любила пеший туризм — она исходила полстраны с тяжеленным рюкзаком за плечами, несмотря на свой маленький рост в полутора метров. Она такая хрупкая, что несколько раз друзья-мужчины ломали ей ребра, просто крепко обняв.

ТАСС | Фото: Александр Рюмин

Во время операций ей всегда приходится забираться на подставку – «карету», как называют коллеги. Алла Ильинична ходит с трудом, но до сих пор работает.

— Видите, как я хожу? А руки работают. И голова — тоже.  

Алла Лёвушкина училась во 2-м Московском медицинском институте им. Сталина. Она поступила туда, несмотря на то, что пишет безграмотно: она написала сочинение по теме своего любимого писателя Михаила Лермонтова с кучей ошибок, но ей поставили «четверку», потому что «содержание было хорошее».

— Когда училась, отправляла письма маме, она была педагогом. Приезжаю домой, на столе лежат мои письма, и красным карандашом подчеркнуты ошибки. Как будто я диктант писала. Сначала я возмущалась, потом мне стало смешно.

ТАСС | Фото: Александр Рюмин

Она рассказывает, как в студенчестве ей и ее знакомым приходилось ездить зайцем в транспорте.

— Помню, когда появились соевые пирожные. Они стоили 40 копеек — столько же, сколько проезд. А стипендия была 118 рублей. Покупаешь пирожное, съедаешь, едешь зайцем. Нас ловили, говорили: «Когда ж вы наедитесь этими пирожными?» Но все понимали, что мы голодные. И отпускали.

Несмотря на то, что хирургией Алла Ильинична занималась с третьего курса и уже на шестом начала оперировать, на выпускном экзамене она получила тройку. Но она всегда хотела стать хирургом и не отказывалась от своей мечты — и мечта сбылась.

— Я фантазеркой всю жизнь была. Когда шла в мединститут, хотела работать с прокаженными. Тогда в Подмосковье был лепрозорий. Я книжки о них читала. Но как только попробовала хирургию, как говорится, нюхнула крови, — уже от нее не отходила.

ТАСС | Фото: Александр Рюмин

У нас на курсе общей хирургии преподавал знаменитый Борис Петровский, он потом стал министром здравоохранения СССР. Мы все, конечно, хотели с ним поработать. Я стою — маленькая, хоть и на каблуках, но тогда высокие каблуки еще не носили. У меня колпак, ни единого волоска не видно, и халат с засученными рукавами. Он так нашу компанию посмотрел и говорит: «Вы будете мне ассистировать». Во время операции кровь мне брызнула прямо в лицо. Он говорит: «Считайте, я окрестил вас в хирурги».

Много лет спустя он приехал к нам в рязанскую больницу. Поглядел на меня и говорит: «Ну я прав был, говорил, что ты станешь хирургом?» Я прямо обалдела! А потом поняла: мы у него были первые студенты. А первых запоминаешь.

Следующим этапом после выпуска стала работа в Туве — туда Алла Ильинична отправилась вместе с подругой Олей, им было по 24 года. Однако через несколько лет женщина вернулась в Рязань и работала в санитарной авиации.

— Много летала. Как-то пилот долго кружил, никак не садился. Говорит: «Там волки». А я: «Ну и что?» Волки, по-моему, очень приятные животные. Мне их всегда жалко — их убивают ни за что.

То, что ей суждено было стать хирургом-проктологом, Алла Ильинична поняла, когда работала в ординатуре по специализации по щитовидной железе. Однажды она выступала на конференции и случайно оговорилась.

— Выступала на конференции, должна была сказать «у больного большой зоб». И вместо «з» произнесла «ж». Все смеются… А через некоторое время я ушла в проктологию. Коллеги решили, что та оговорка была пророчеством.

Алла Ильинична добавляет, что проктологией в Рязанской области никто не занимался тогда — и тут пришла путевка на курсы по проктологии. Она отправилась на курсы.

ТАСС | Фото: Александр Рюмин

Рассказала Алла Ильинична и о своей семье. Ее мама была верующей, но сама Алла пришла к Богу, когда ей было под 60. В детстве ее растили в советском духе.

— Когда в октябрята принимали, значок прикололи. Осень, я иду домой в пальто нараспашку. Мама мне: «Застегнись, холодно!» А я хотела, чтоб значок был виден. А когда я стала пионеркой, у нас была такая шутка: «Ответь за галстук!». «Не трожь рабочую кровь, когда уберешь, тогда возьмешь». Не знаю, что это означало.

Из-за того, что женщина отказалась вступать в партию (дело было при Брежневе), ей грозились не дать должность заведующей отделением, однако все-таки передумали.

— Мы Сталина очень любили. Когда он умер, у нас в доме появился его портрет. Хотя мой дядя был судим. За чепуху, рассказал какой-то анекдот. И все равно он никогда не ругал Сталина. Говорил: «Он — вождь. Настоящий». Я и сейчас, если вижу в газете портрет Сталина, эту газету не выкидываю. Сохраняю.

Компьютером женщина так и не умеет пользоваться, но она не унывает — читает книги, потому что они «пахнут».

— За эти годы медицина, конечно, усовершенствовалась. Появились технологии и обследования, о которых мы и не мечтали. Но в нее часто возвращаются старые методы.  

ТАСС | Фото: Александр Рюмин

Алла Ильинична считает, что секрет успешной работы — это любовь к ней и к тем, кому ты помогаешь.

— У нас был доктор, который подходил к умирающему пациенту и говорил: «Да ты совсем хороший! Скоро встанешь!» Больной засияет, улыбается, и через день-два умирает. Пациентам надо поднимать настроение. Хотя сейчас говорят, что нужно резать правду-матку.

Я брала пациентов, которых коллеги считали неоперабельными. У одной из таких пациенток сейчас двое детей.

Надо любить дело, которым занимаешься. А еще надо любить людей. Хотя я всегда считала, что мне больше нравятся животные. Но больных своих я люблю. Всех. 


Расскажите друзьям!



Все события