Жизнь

«Онкологию я знала в лицо!» 23-летняя девушка смогла сама поставить себе диагноз и победить болезнь

17.01.2018 Мурманск 24/7 269 https://murmansk247.ru/8827/

В 1832 году британский медик Томас Ходжкин описал симптомы семерых больных, у которых наблюдалось увеличение лимфатических узлов и селезенки, общее истощение и упадок сил. Во всех случаях болезнь приводила к летальному исходу. Тогда Ходжкин еще не знал, что описывает злокачественное заболевание лимфатической ткани — лимфогранулематоз, которое позднее назовут его именем.

Кристина Николаева, которая пережила лимфому Ходжкина, рассказала о том, каково это — выходить замуж, когда у тебя рак, как пройти через рецидив и что дает болезнь, если есть огромное желание жить.

«Онкологию я знала в лицо»

Впервые с раком Кристина столкнулась задолго до постановки ей диагноза. Будучи студенткой, она работала волонтером в казанском детском онкогематологическом отделении. Вместе с другими энтузиастами они организовывали развлечения для ребят: писали сценарии праздников, переодевались в костюмы, мастерили подарки.

Кристина Николаева:


— Хотелось как-то помочь не только ребятам, но и ослабевшим от горя и стресса матерям, — вспоминает девушка. — Многие верили, что если у ребенка рак, то это наказание за былые грехи. «Я не простила мужа за измену, теперь мой сын расплачивается, потому что я не была милосердна», «У нее дочка болеет, потому что она никак себе мужика не найдет, все гуляет!» — такие фразы я не раз слышала в больничных коридорах. Несчастные матери варились в этом бреду изо дня в день, убивая себя чувством вины. О психологической помощи в областном госпитале не приходилось и думать. Так что онкологию я знала в лицо. Уже тогда я вполне отдавала себе отчет в том, что это может случиться с каждым.

Но самый кошмар, по словам героини, был в том, что родителей в то время не пускали в реанимацию. Только представьте: пока ребенок медленно умирает в одиночестве, его мать рыдает в объятиях волонтера или другой несчастной матери, которых едва знает. И никто ничего не может сделать.

«Диагноз я поставила себе сама»

В 2011 году 23-летняя Кристина была аспиранткой в Приволжском федеральном университете — готовилась стать преподавателем. Девушка только что съехалась со своим молодым человеком, они решили пожениться. Ничего не предвещало беды.

Кристина Николаева:

Был январь, мы отмечали девичник моей подруги, пили вино и веселились. Нечаянно я нащупала какой-то бугорок в области ключицы — это сразу меня напрягло. По соседству обнаружила второй, менее заметный. Оба не были болезненными при нажатии. Тут я вспомнила, что стала больше уставать и ложусь спать как по расписанию. Диагноз я поставила себе сама — сразу написала молодому человеку, нынешнему мужу, что у меня рак. Но такое заявление, тем более сделанное в разгар вечеринки, мало кто воспримет всерьез.

Но все врачи в один голос уверяли, что волноваться не о чем, обычное воспаление лимфатических узлов: «Вот антибиотики — пропейте курс». Слова врачей успокоили девушку, и она завертелась в предсвадебной суете, одновременно сдавая экзамены в университете. Антибиотики сняли температуру, но бугорки оставались на прежнем месте, а самочувствие ухудшалось.

«Я испытала облегчение, узнав диагноз»

Но за несколько дней до свадьбы Кристина заметила, что белое платье, купленное совсем недавно, стало ей велико. А самое неприятное — один из лимфоузлов давил на нервные окончания так сильно, что болело плечо. На время праздника она просто запретила себе думать о болезни, а после свадьбы пошла в онкологический диспансер. Направления туда ей никто не дал, и она просто с порога заявила, что без пункции не уйдет. Врач сделала пункцию и сообщила: «Атипичных клеток нет, давайте выпишем антибиотики посильнее, посмотрим, что будет».

Но девушка настаивала на своем — она я была уверена, что у нее рак. Она перечислила симптомы, настояла на компьютерной томографии грудной клетки и легких, параллельно записалась на биопсию. А еще она раз за разом заставляла онкологов переделывать пункцию, потому что они, по словам Кристины, промахивались и брали на анализ здоровые клетки.

Кристина Николаева:

— Втыкать в воспаленный лимфоузел толстенную иглу — адская боль. После седьмой попытки врачи все-таки установили верный диагноз — лимфома Ходжкина. Удивительно, но в тот момент я испытала облегчение. Наконец-то начнется химия, и меня вылечат.

«Мне нужна была ремиссия любой ценой»

На столь серьезный диагноз родные и знакомые Кристины отреагировали по-разному. Были и те, кто всерьез предлагали вместо химии прикладывать к больному месту глину или принимать ванны с содой. Кто-то предположил, что Кристина заразилась раком от детей, когда была волонтером. Родители ожидали, что врачи поставят какой-то диагноз, но совершенно не были готовы услышать слово «рак». Папа несколько дней приходил в себя от стресса, мама паниковала.

Кристина Николаева:

— Муж отреагировал на диагноз очень достойно. Артем проявил себя как настоящий герой. Он всегда был рядом: убирал, когда меня рвало, брил наголо, когда начали выпадать волосы, носил на руках, когда я не могла ходить. Если я отказывалась от еды, он находил необычные блюда, чтобы вкус мне не был знаком — тогда меня не тошнило. Каждый день Артем подбадривал и не давал раскисать.

Лечение было стандартным: девушка прошла 8 курсов химиотерапии и 25 сеансов лучевой терапии. Динамика была положительная, и уже через девять месяцев Кристину выписали с клинической ремиссией. Кристина знала, есть процент людей, которым не помогает стандартное лечение, но надеялась, что не войдет в эту группу. Однако всего через полгода контрольное исследование установило рецидив — появились новые опухоли.

Кристина Николаева:

— Это очень странное чувство: внешне нет никаких проявлений болезни, чувствуешь себя полностью здоровой. Но вдруг оказывается, что внутри все еще есть рак, и он растет в геометрической прогрессии. Сказать, что я была в ужасе, — это ничего не сказать. Но на истерики и прочее саморазрушение у меня банально не было времени, мне нужна была ремиссия любой ценой.

Препарата, который мог бы помочь Кристине, в России на тот момент еще не было, поэтому она отправилась на лечение в клинику в Тель-Авиве.

«Я уже видела приближающуюся смерть»

Израильские врачи провели обследование и вынесли неутешительный вердикт: опухоли разрослись по всему телу, метастазы дошли до костей. Они давали всего 40% на успех лечения.

Кристина Николаева:

— Мне было всего 23, я ничего не успела сделать в жизни, но уже видела приближающуюся смерть. Я начала оставлять мужу четкие инструкции, где и как я хочу быть кремированной, и просила дать нашему пекинесу его любимые жареные крылышки, когда тот тоже начнет умирать.

Ее мужу Артему удалось договориться со своей компанией на удаленную работу, благодаря чему он смог жить в Израиле вместе с ней на протяжении всего лечения. В какой-то момент Кристина весила всего 37 килограмм. У нее совсем не было сил, не хотелось есть, была жуткая усталость и непроходящая тошнота. Врачи говорили, что огромная часть успеха зависит от того, выйдет ли девушка в ремиссию перед трансплантацией костного мозга. Это самая важная, завершающая, часть лечения. Собственные здоровые клетки Кристины сначала специальным образом собирали, а затем подсаживали обратно, чтобы вытеснить поврежденные. Благодаря высокодозной химии и прорывным таргетным препаратам всего за несколько месяцев врачам удалось подготовить организм к пересадке. День своего 24-летия Кристина отмечала на аппарате для сбора костного мозга. Процедура прошла успешно, а последующий контроль не показал наличие опухолевых клеток. Это и стало завершающим этапом лечения. С февраля 2013 года в ее организме нет рака.

«Не откладывать ничего на потом»

Сейчас Кристина говорит, что болезнь полностью изменила ее отношение к миру.

Кристина Николаева:

— Рак отнял у меня огромную часть жизни, и после всего этого терять время на неинтересную работу и прозябание в угрюмом сером климате я больше не собиралась. Поэтому мы с Артемом переехали в город мечты — Барселону. Здесь закончили вузы по новым специальностям, а теперь оба трудимся в сферах, о которых раньше даже не думали. Я работаю администратором в отеле и обожаю свое дело, а муж стал востребованным дизайнером.

В Испании девушка увлеклась бегом и сейчас участвует в забегах по 10 км. Кроме того, Кристина решила попробовать себя в качестве писателя. Сейчас она пишет книгу о любви на английском языке. Но самое важное, отмечает героиня, это то, что в ее жизни появились настоящие «боевые подруги». С большинством из них она познакомилась на тематическом форуме онкобольных. В феврале 2018 года исполнится пять лет с начала ремиссии. Кристина планирует отметить конец раковой эпохи, пробежав полумарафон.

Исходя из пережитого опыта, девушка уверена, что нельзя табуировать тему рака. Нужно говорить о заболевании открыто, не бояться и не стыдиться. Люди, по ее мнению, должны знать, что онкологию можно победить, с ней можно жить, ею можно переболеть. Тем более сейчас, когда и в России появляется все больше инновационных и эффективных методов лечения.

Кристина Николаева:

— Конечно, после выздоровления все не налаживается в один миг, — добавляет героиня. — Например, страх рецидива постоянно преследовал меня первые годы. Но каждый раз, когда паника затмевала сознание, я надевала кроссовки и бежала. С каждым километром плохие мысли уходили, а хорошие приходили. Но самое главное, что я поняла, — у нас всего лишь одна жизнь. Нужно заниматься только тем, чем хочется. Не скрывая своих чувств, не боясь осуждения, не оборачиваясь назад.



Расскажите друзьям!



Все события